В мае 2025 года доля россиян, выступающих за переговоры с Украиной, достигла максимума с 2022 года. Однако, указывает директор «Левада-центра» (включен в реестр НКО-иноагентов) Денис Волков, все более вероятный срыв диалога с Киевом не вызовет резкой
В середине мая в Стамбуле состоялись первые за долгое время прямые российско-украинские переговоры, и стало казаться, что стороны конфликта, под настойчивым давлением США, начинают двигаться к урегулированию.
Однако поражение украинскими дронами российских аэродромов накануне второй встречи в Стамбуле и обещание ответного удара со стороны России показывают, что надеждам на скорое завершение конфликта не суждено сбыться. Попробуем понять, как новая эскалация может отразиться в российском общественном мнении. Для ответа на этот вопрос посмотрим на последние опросы общественного мнения об отношении к российско-украинскому конфликту. На всем его протяжении поддержка российской армии сохраняется на высоком уровне — в конце мая 2025 года об этом говорили 80% опрошенных, из которых 47% составляла сильная, безоговорочная поддержка, и еще 33% — поддержка с различными оговорками. Устойчивость высоких показателей в первую очередь объясняется скорее общей поддержкой «своих», нежели оценкой конкретных событий — как часто повторяют респонденты: «кого же нам еще поддерживать?» Вряд ли последние события могут что-то изменить в этих оценках. Открытая оппозиция политике властей остается на низком уровне — с февраля 2022 года она колеблется в диапазоне 15-20% россиян. В центральных СМИ такая позиция нередко приравнивается к предательству, что постепенно приводит к росту общественного осуждения и неприятия несогласных. Так, последние опросы об уровне протестной активности показывают, что отношение к антивоенным выступлениям в российском обществе ухудшается: если в середине 2022 года о недопустимости ограничения таких акций говорили почти 60% опрошенных, то к апрелю нынешнего года эта доля сократилась до 45%. При этом число сторонников перехода к переговорам за последний год ощутимо увеличилось. Если в мае прошлого года за переговоры выступала половина населения, то сегодня 64% — максимальная доля с начала конфликта. А число сторонников продолжения военных действий сократилось за год с 41% до минимальных 28%. Эти изменения были довольно плавными и последовательными, их ненадолго нарушило наступление ВСУ в Курской области в августе 2024 года, но уже в сентябре рост сторонников переговоров возобновился. У такой динамики несколько причин. Это и психологическая усталость от длящегося кровопролития — по крайней мере именно такое объяснение звучит в ответах на открытый вопрос, почему нужно переходить к переговорам. Это и подспудное опасение, что эскалация может потребовать новой мобилизации — главный страх рядового человека, связанный с этим конфликтом. На эти настроения сильно влияет и публичная позиция российских властей: когда установка на переговоры исчезает, как это было на протяжении президентской избирательной кампании на рубеже 2023 и 2024 года, общественная поддержка переговоров падает, когда власти сами подчеркивают необходимость диалога — их поддержка растет. И здесь уместно повторить: при всем желании прекращения огня основная масса респондентов считает, что решение должны принимать власти — им виднее, а мы — люди маленькие. Нам остается только ждать, когда все «разрулится» и «устаканится». Наши исследования также обнаруживают, что если нет необходимости выбирать между переговорами и прекращением огня, общественная поддержка переговоров оказывается еще более высокой. Об этом говорят позитивные оценки российско-американских переговоров в Эр-Рияде и майских первых российско-украинских переговоров в Стамбуле . В пользу того же говорит поддержка — 73% — российской формулы переговоров: сначала договориться об устранении причин конфликта и только потом останавливать боевые действия. На фокус-группах сторонники продолжения «спецоперации»* часто не против переговоров в принципе, потому что нужно «доносить свою точку зрения», «объяснять свою позицию», «держать канал связи открытым», даже продолжая наступление. При этом считается, что в мирных переговорах заинтересована прежде всего российская сторона. В том, что конфликт до сих пор не урегулирован, основная масса опрошенных склонна винить Украину и Европу. США с недавних пор оказываются вынесенными за скобки этого уравнения, хотя еще недавно именно Соединенные Штаты представлялись главным поджигателем войны. Первые признаки перемены настроений проявились на рубеже 2024-2025 годов — сразу после прихода Дональда Трампа в Белый дом. Речи Трампа о готовности быстро завершить российско-украинский конфликт обеспечили интерес к его фигуре уже в ходе американской предвыборной кампании и предопределили позитивное отношение россиян к нему после выборов. Во многом этому способствовал интерес к нему со стороны российских СМИ, освещающих каждое новое высказывание американского президента. Впрочем, в последнее время наши респонденты начали немного уставать от Трампа: «говорит много, но ничего не происходит», «думает только о наживе», «сам не знает, чего хочет». Однако такое поведение американского лидера уже привело к заметным сдвигам в картине мира россиян. Уже в феврале 2025 года мы фиксировали, что доля позитивно оценивающих США выросла до 30% — рост в два раза с 15% в сентябре прошлого года. В следующие месяцы потепление к Америке продолжилось, хотя и более умеренными темпами: в конце мая доля позитивных оценок достигла 37%, а негативных — снизилась до 47%. Эти изменения привели к тому, что впервые за 20 лет измерений к Европе россияне стали относиться хуже, чем к США. Все эти годы, согласно нашим опросам, хуже всего россияне относились к Америке, Европа воспринималась как ее слабый двойник, беспрекословно следующий политике Вашингтона. В 2025 году ситуация изменилась: в феврале к США относились на 9% лучше, чем к Евросоюзу, в мае — уже на 16%. Также впервые Америка перестала восприниматься общественным мнением как главный недоброжелатель нашей страны, наиболее недружественными странами считаются сегодня Украина, Польша, а также Германия и Великобритания — очевидно, на фоне разговоров о возможных поставках Киеву дальнобойных ракет. Улучшение отношения к США привело к некоторому снижению напряжения — прямой конфликт России и НАТО кажется нашим респондентам менее вероятным, чем два года назад. Количество россиян, поддерживающих дальнейшую разрядку и нормализацию отношений России и Запада, вернулось к уровню 80%, наблюдавшемуся до 2022 года. Сегодня такая нормализация, по крайней мере в отношениях с США, уже не выглядит невероятной, а российско-украинский конфликт и российско-американские отношения в российском общественном мнении оказываются все больше разведены. Наконец, важно сказать о массовых оценках экономической ситуации, так как устойчивость российской экономики к западным санкциям во многом способствовала тому, что «спецоперация» довольно быстро была вытеснена на периферию общественного внимания, когда после тревог первых месяцев оказалось, что можно продолжать жить более-менее нормальной жизнью. Действительно, первые два года конфликта — включая весну 2024 года — массовые оценки экономической ситуации неуклонно улучшались, вплоть до того, что к концу этого срока по большинству показателей мы превзошли оценки начала 2008-го — пика «путинской стабильности». Последовавшие после этого экономические неурядицы надолго снизили удовлетворенность людей экономической ситуацией. Потребовалось более 15 лет, чтобы вернуться к сопоставимому уровню массовых оценок. Однако вскоре после президентских выборов 2024-го восприятие ситуации в экономике начало ухудшаться. Этот спад продолжался более полугода — вплоть до конца прошлого года. Более длительное и масштабное ухудшение экономических оценок могло бы со временем повлиять и на массовое отношение к российско-украинскому конфликту: когда благосостояние обывателя растет, политика правительства его беспокоит не сильно, «продать» населению «пушки вместо масла» гораздо сложнее. Но в первой половине 2025-го последовало восстановление массовых экономических оценок. К концу мая положительные субъективные оценки финансового положения семьи снова незначительно превысили негативные. Что касается перспективных оценок — экономического положения семьи через год и, в особенности, положения экономики в целом, здесь положительные ответы превышают отрицательные в четыре раза. По большинству показателей мы снова, как и прошлой весной, вернулись к уровню докризисного 2008 года, а по некоторым перспективным оценкам даже превысили его. Сходным образом, сводные субъективные оценки респондентами своего материального статуса по усредненным данным за пять месяцев 2025 года продолжают улучшаться. Доля малообеспеченных снизилась до 15%, доля обеспеченных увеличилась до 41%. Стабильность и умеренная удовлетворенность респондентов состоянием дел в экономике означает, что за российско-украинским конфликтом российское общество будет продолжать следить с известной долей равнодушия. Вернемся к нашему основному вопросу о том, какое влияние нынешний виток эскалации российско-украинского конфликта окажет на общественное мнение. Наш анализ говорит о том, что ждать существенных подвижек общественного мнения не стоит, на протяжении почти трех с половиной лет конфликта основные оценки происходящего менялись мало. Сейчас разрядке напряжения в российском обществе способствуют как экономическая ситуация, так и ослабление конфронтации с Западом — за счет некоторой нормализации отношений с США. Однако здесь настроения будут во многом зависеть от того, какую позицию по отношению к России займет в дальнейшем Дональд Трамп. Если реализуется плохой сценарий — срыв переговоров с Киевом и сближения с Вашингтоном, то, по аналогии с ситуацией после наступления украинских сил в Курской области, можно ожидать некоторого снижения доли сторонников перехода к переговорам. Однако вряд ли эффект будет резким и долгосрочным. Во многом глубина этого снижения будет определяться риторикой российских властей: если установка на переговоры не изменится, то подвижки общественного мнения будут минимальным. Большинство россиян давно хотели бы мира, но оставляют решение этого вопроса на откуп властям. И такая двоякая позиция вряд ли изменится в скором времени. * Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата . В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.
United States Latest News, United States Headlines
Similar News:You can also read news stories similar to this one that we have collected from other news sources.
Якушев: Россия не ищет 'временного мира'Как отметил секретарь генсовета 'Единой России', предложение президента Владимира Путина о возобновлении переговоров с Украиной продолжает курс на комплексное устранение первопричин кризиса
Read more »
Мединский анонсировал обмен пленными между РФ и УкраинойМединский рассказал об обмене пленными с Украиной по формуле 1000 на 1000
Read more »
Большая игра. Часть 2. Выпуск от 16.05.2025Актуальная информация о ходе военной спецоперации России на Украине. Помощник президента РФ Владимир Мединский сообщил о завершении прямых переговоров с Украиной.
Read more »
Лавров анонсировал новый раунд переговоров с УкраинойДата следующего раунда переговоров с Украиной будет объявлена в ближайшее время, сообщил глава МИД России Сергей Лавров в ходе выступления на XIII Международной встрече высоких представителей по вопросам безопасности.
Read more »
Захарова: состав делегации РФ на переговорах в Стамбуле будет тем жеСтало известно, кто будет представлять нашу страну на втором раунде переговоров с Украиной в Стамбуле.
Read more »
Время покажет. Часть 1. Выпуск от 30.05.2025Оперативная информация о ходе специальной военной операции России на Украине; администрация США надеется на возобновление переговоров между Россией и Украиной в Стамбуле на следующей неделе, сообщила пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт.
Read more »