Китай не хочет идти на прямую конфронтацию с США — несмотря на усилия по переориентации экономики с экспорта на внутреннее потребление, он не готов отказаться от сотрудничества с развитыми странам. Но вполне вероятно, что пауза в конфликте двух держа
30 октября в южнокорейском Пусане на полях саммита АТЭС наконец-то встретились председатель КНР Си Цзиньпин и президент США Дональд Трамп. О планах провести переговоры Трамп заявлял почти с самого начала своего второго президентского срока — в январе он говорил о желании посетить Китай в течение первых 100 дней после инаугурации.
Однако, учитывая сложность отношений Пекина и Вашингтона, этому не суждено было сбыться — только 5 июня лидеры смогли хотя бы созвониться. Переговоры такого масштаба, особенно когда это касается китайской дипломатии, не могут проводиться «с нуля» — им предшествует продолжительная подготовка в виде консультаций. Стороны сформировали команды торговых переговорщиков — американскую возглавили министр финансов США Скотт Бессент и торговый представитель США Джеймисон Грир, а китайскую — вице-премьер Госсовета КНР Хэ Лифэн и замглавы министерства коммерции КНР Ли Чэнган. С мая по октябрь команды провели пять раундов переговоров — в Женеве, Лондоне, Стокгольме, Мадриде и Куала-Лумпуре. Незадолго до саммита, Скотт Бессент кратко осветил некоторые из достигнутых договоренностей, среди которых был отказ США от введения 100% пошлин, которые де-факто, в свойственной Трампу манере, оказались скорее дополнительным побуждением к переговорам, чем реальным решением. По итогам саммита США и КНР решили отложить введение взаимных ограничений на год. США приостанавливают действие введенных 29 сентября экспортных ограничений, распространяющихся на все дочерние компании китайских предприятий, включенных в санкционный список, а Китай в ответ отложил введение экспортного регулирования редкоземельных металлов. В Вашингтоне заявили, что снизят так называемые «фентаниловые пошлины» с 20% до 10% и не введут тарифы в 24% на китайские товары — ранее их действие было приостановлено на 90 дней, чтобы дать время переговорщикам. Таким образом, общие пошлины на китайские товары снизились с 57% до 47%. Китай также пошел на уступки по вопросам торговли сельскохозяйственными товарами и согласился вновь закупать американскую сою — Бессент даже заявил, что Пекин намерен импортировать по 25 млн т сои в год в течение следующих трех лет, а первые 12 млн т Китай закупит уже до января 2026 года. Стороны на год приостановили взаимные меры в отношении морской, логистической и судостроительной отраслей и согласились продолжить переговоры о продаже американской части TikTok. Важным итогом можно считать намерение развивать сотрудничество в энергетике. Китай согласился закупать американскую нефть и газ — по крайней мере так заявил Трамп в социальной сети Truth Social, добавив, что команды переговорщиков еще обсудят, возможно ли полноценное энергетическое соглашение. Вдобавок к этому, лидеры договорились увидеться вновь. Трамп планирует посетить Китай с визитом в апреле 2026-го, а также ожидает Си в США с ответной поездкой — либо во Флориде, либо в Вашингтоне. По итогам встречи, Трамп, в свойственной ему пафосной манере заявил, что переговоры прошли на «12 из 10». По сообщениям китайских СМИ, лидеры общались на протяжении часа и 40 минут, а партийный таблоид Global Times, нацеленный на внешнюю аудиторию, словно пулемет строчил оптимистичные заголовки-молнии с места событий: «Трамп заявил, что у него отличные отношения с Си», «Си сказал, что это нормально для КНР и США иметь различия», «Трамп сказал, что у них с Си будут отличные отношения на долгие годы», «Трамп заявил, что Си — великий лидер великой страны», «Трамп считает, что он и Си договорятся о некоторых других вещах» и так далее. Однако проведенная встреча — это только первый шаг. Как отметил после переговоров торгпред США Джеймисон Грир, далеко не все торговые вопросы между странами были решены. В течение прошедших с инаугурации десяти месяцев хозяину Белого дома будто было не до Китая. Его внимание сконцентрировалось на попытках разрешения различных конфликтов по всему миру. Тема глобального соперничества с Пекином, которую он сам же и возвел в положение ключевого внешнеполитического приоритета США во время своего первого срока, реализовывалась скорее в фоновом режиме. Даже тайваньский вопрос на время ушел из повестки дня. Трамп старался не делать резких замечаний в адрес Пекина по этой проблеме, а на соответствующие вопросы журналистов если и отвечал, то очень сдержанно, будто стараясь не сорвать намечавшуюся торговую сделку. В сентябре появились сообщения, что летом Трамп отказался одобрить военную помощь Тайваню объемом $400 млн. И вот сейчас, если верить президенту США, тайваньская проблема вообще не обсуждалась на саммите в Пусане. МИД КНР по итогам встречи опубликовал официальное сообщение, по формулировкам которого можно оценить восприятие события в Пекине. Си заявил, что партнерство и дружеские отношения между КНР и США — это урок истории и необходимость, но при этом странам, будучи крупнейшим экономикам мира, нормально иметь противоречия. «Диалог лучше конфронтации», а обеим странам необходимо концентрироваться на сотрудничестве, а не «вязнуть в порочном круге взаимных ответных мер», считает председатель КНР. В заявлении китайского лидера, главы двух государств предстают как «рулевые», которые должны «овладеть направлением», чтобы «корабль китайско-американских отношений стабильно двигался вперед». Си Цзиньпин снова применил аллюзию, сравнив ситуацию в мировой экономике с «ветром», «волнами» и «бурным штормом», как он сделал в своем выступлении перед делегатами XX съезда Компартии Китая в октябре 2022 года. Помимо того, Си считает, что США и Китай, будучи крупными державами, должны продемонстрировать ответственность и работать вместе над достижением общих целей, что пошло бы на пользу не только китайско-американским отношениям, но и миру в целом. Однако саммит в Пусане не слишком прояснил то, как будут развиваться отношения двух стран — хотя бы до следующих президентских выборов в США. Стороны смогли договориться о торговом перемирии на следующий год и согласились продолжать диалог. Но будущее этого диалога скорее зависит от США. КНР продолжает придерживаться принципа введения ответных мер. С начала торговой войны в 2018 году китайская сторона не брала на себя инициативу, а только реагировала на введение пошлин и ограничений со стороны США. Это объясняется нежеланием Пекина идти на прямую конфронтацию. Экономическое и технологическое развитие остается ключевым приоритетом Китая, а это невозможно без международного сотрудничества, особенно с передовыми экономиками мира — то есть США и их союзниками в Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе. Пекин, несмотря на усилия по переориентации экономики с экспорта на внутреннее потребление, не может полностью отказаться от сотрудничества с развитыми странам. Помимо того, соглашение с Вашингтоном может привести к некоторому смягчению антикитайских настроений в Европе. Евросоюз во многом перенял американское восприятие роста китайского экспорта как угрозы. В итоге это привело к введению мер против китайских высокотехнологичных товаров, хотя далеко не все крупные европейские экономики согласны с этим. Например, Германия выступала против введения ограничений на импорт китайских электромобилей в ЕС из-за возможных проблем у немецкого автопрома в Китае. В то же время масштаб китайского экспорта настолько велик, что никто не может гарантировать, что в США останутся довольны достигнутыми договоренностями и не будет новых всплесков недовольства существующим торговым дисбалансом. Этому способствует и сформировавшийся антикитайский консенсус между демократами и республиканцами, и своенравный характер самого Трампа. Но и за пределом торговой сферы остается много спорных вопросов. Насколько активно Вашингтон продолжит курс сдерживания Китая в рамках Индо-Тихоокеанской инициативы, которую в свое время обнародовала первая администрация Трампа в 2017 году? Будет ли Вашингтон предпринимать какие-либо действия в отношении Тайваня? И, что немаловажно, в каком статусе действующая администрация закрепит Китай — в качестве ключевой угрозы, конкурента или непростого партнера? Последнее станет более очевидно после публикации Стратегии национальной безопасности — ключевого доктринального документа США, который команда Трампа до сих пор не подготовила. Именно в СНБ от 2017 года Китай и был возведен в ранг силы, угрожающей американскому процветанию. Как будет охарактеризован Пекин в этот раз, пока неясно. Впрочем, согласно утечкам в СМИ, хотя Китаю и будет посвящена значительная часть документа, в качестве других приоритетов США могут быть обозначены проблемы западного полушария — вопросы миграции, борьбы с наркокартелями и отношения со странами Латинской Америки.