Он рьяно допытывался: по каким каналам я оказался в Венеции? Я максимально честно отвечал: в точности не помню, каналов уйма, не до вчитывания в названия на уличных табличках, когда скользишь на черной лакированной гондоле под мостом Вздохов и мимо ювелирных лавчонок, и вблизи жилых отсырелых трущоб, каскад впечатлений, море эмоций, путешествовал...
— Если ты о связях с женщинами. — лишь из вежливости я не послал его подальше и плел окольные кружевные объяснения : — Об интимных связях принято помалкивать, личные тайны не обнародуют, взаимоотношения с окружающими не афишируют!Вот ведь припаялся! Не отставал.
— Если ты о связях с женщинами... — лишь из вежливости я не послал его подальше и плел окольные кружевные объяснения : — Об интимных связях принято помалкивать, личные тайны не обнародуют, взаимоотношения с окружающими не афишируют!Вот ведь припаялся! Не отставал. Любой другой с полуслова уловил бы мой запирательский настрой и отвязался. Подрагивающим от ярости голосом я с милой улыбкой отшил наглеца:— Именно это я и подозревал. Подоплеку. Подспудную составляющую. Большого ли, крохотного ли жизненного успеха. Да, женщины наверняка присутствуют и в твоей биографии, и в той конторе, что направила тебя за рубеж... С определенной миссией. Так что не только женщины тебе ворожат... Мало кому вдомек, сколь трудно складывалась моя карьера, какие препоны приходилось преодолевать на пути к начальственным вершинам! Нелегко дается выстраивание судьбы индивидам моего психологического склада. Очень непросто таким, как я, незатейливым и искренним, карабкаться по служебной вертикали. После японской и венецианской эпопей меня вызвали в переводческое бюро, где я состоял референтом-консультантом, и устроили взбучку. Настоящую вендетту. Оказалось, группа обиженных научных туристов накатала на меня телегу в президиум Академии, скандал достиг ареопажного уровня, его разбирали на заседании, куда пригласили изводившего меня расспросами напарника, он поделился со строгими кураторами негативными впечатлениями о моем безудержном пьянстве и хвастовстве , эскапада, по его мнению, могла скомпрометировать в целом успешный результат нашего турне и навредить имиджу и престижу уважаемой командировавшей нас в вояж организации. Мне сделали втык, велели впредь помалкивать и не приписывать себе несуществующих заслуг, званий и чинов и выдали на руки трудовую книжку. Долгое время я кантовался без дела, не умея пристроить свои очевидные лингвистические таланты и заметая следы прошлых неудач. Пробавлялся пивом, кислым рислингом, собеседовал со случайными собутыльниками, неумеренное потребление шмурдячного пойла спровоцировало ломоту в костях, я понял: пора завязывать с асоциальным образом бытия. Неистребимая вера в чудо дистанционного безлекарственного исцеления привела в секту оздоровления хилерскими способами, я жаждал обрести квалифицированную медицинскую помощь, посещал сеансы реинкарнационных перевоплощений и постигал секреты уникального умения бескровно раздвигать ткани человеческого тела умелыми чисто вымытыми пальцами. Деньги за оплату сеансов здесь ломили чумовые , мне, ради погашения долга и компенсации оказанных услуг, стали поручать мелкие задания: покупал по бросовым ценам на продуктовых рынках поросячьи хвосты и рульки, телячьи хрящики, кроличью требуху и щучьи головы — компоненты, необходимые для проведения пронзавших восторгом меня самого священнодейств и таинств. Сей ливерно-кишечно-костный антураж и прочие подвернувшиеся под руку мусорные ошметки извлекались знахарями, костоправами и костоломами из якобы закупоренных вен и артерий и предъявлялись обалдевшим пациентам в качестве мешавших кровообращению тромбов и опухолей. Я изготовлял отвары эдельвейса и горного прополиса, варганил мази из мускуса и помета койотов, ушлые эскулапы в процессе процедур впаривали клиентам за бешеные суммы эрзацы и аналоги знаменитых снадобий, настоев, порошков и микстур, эта параша помогала от страшнейших недугов: грыж, артрозов, врожденной глухоты, аллергии. Мне выдали диплом колдуна-травника, при возведении в магистерскую степень я поклялся не разглашать специфические лекарские секреты. Да и урок предшествующей излишней разговорчивости пошел впрок: я зарубил на носу держать язык за зубами. Случалось, по неопытности выбирал сустав, сгусток и сухожилие не того калибра, они не помещались в ладонь ампутатора и при удалении спаек со стуком падали на пол еще до начала бесхирургического вмешательства, может, поэтому мои наниматели были уличены. Но отмотались и откупились. Мне выпало отвечать по всему перечню надувательств. Только диплом и спас. В тюремной камере, куда ненадолго был помещен, свел знакомство с удивительными людьми, предопределившими мою будущность. Они пристроили меня в офис, где шпионаж и слежка за готовыми припустить на сторону в поисках большей зарплаты сотрудниками были поставлены на прочную техническую основу: многосведущие асы горазды приторговывать конфиденциальными данными и сбывать пользующуюся мало-мальским спросом информацию по сходной цене. Да и вообще: за каждым гражданином и гражданкой нужен постоянный пригляд, глаз да глаз необходим и за начальником, и за рядовым исполнителем. О негласной деятельности особого подразделения в учреждении, где теперь подвизался, прознал случайно, сдружившись с завом могучего охранного отдела, он по пьяной лавочке допустил меня в изолированный, обшитый металлическими пластинами подчердачный отсек, где мы намеревались продолжить возлияния и где завораживающе мерцали экраны мониторов , мигали индикаторы загадочных, похожих то ли на ксероксы, то ли на черепах устройств, крутились, шурша пленками, бобины, гудели записывающие приборы, громоздились сейфы и пуленепробиваемые шкафы, полнехонькие архивированной цифири и зашифрованной документации. В тронно-зальных помещениях и комнатушках, где группировались лишь смутно подозревавшие, что пребывают под недреманным колпаком, лохи, камеры слежения и раструбы прослушивающей аппаратуры на виду не торчали, незаметны были они и в коридорах. А в секретном боксе на дисплеях каждый представал во всей красе, прямая трансляция велась даже из туалетов. Не уверен, что государственные агентства оснащены столь мощными, чуткими, фиксирующими малейший звук арсеналами и располагают столь поднаторевшими кадрами, в интенсивном режиме оповещающими руководство о недисциплинированных разболтаях-подчиненных: кто где подворовывает, кто чем спекулирует, кто кого какими ругательствами кроет и косит под заболевшего-простуженного, а сам летит на Канары загорать, кто с кем крутит шашни. Бонусом спонтанно вспыхнувшей дружбы и дальнейшему сотворчеству меня приобщили к депозитарию, позволили погрузиться в собственное досье, в снабженный смоделированными картинками персональный файл, альбом жуткого компромата , при моем оцепенелом присутствии его освежили наспех сочиненной лабудой, дезой, а потом, с прибаутками и смехом, стерли, аннулировали вопиющую хронику постоянного распития за рабочим столом. Предоставили шанс принять участие в утонченном развлечении — подтрунивании над поднадзорными : интерпретаторы-летописцы приволочили избранного козлом отпущения субъекта в просмотровый, также обшитый металлом зал и продемонстрировали кадры, где он костерил тещу и уславливался о любовном свидании с соседкой по кабинету, пригрозили отослать компру жене и тестю, хмуро сообщили о намерении оповестить дружный коллектив о его тайных пристрастиях , сообщили итоговый вывод мониторирования и вынесли шутливый вердикт: «Подлежит увольнению, штрафу, аресту, расстрелу....», при этом весело хохотали. Вникать в пухлые, день ото дня разбухавшие, ежечасно пополняемые и обновляемые папки, содержавшие какие ни попадя мерзости , было противновато. Вскоре распахнувших передо мной клоачные анналы креативных деятелей настиг не имевший под собой почвы, ложный, всемерно опровергаемый мною слух о моей причастности ответственному за безопасность всеобщего процветания департаменту, и они принялись меня обхаживать, всячески задабривать и одаривать коньяком, умоляли не раздувать из мухи слона. Даже подстроили покушение, я получил пулю в плечо и валялся в больнице, зато познакомился с весьма значимыми влиятельными персонами, они помогли унести ноги из караулящей своих прихожан благостной обители.
United States Latest News, United States Headlines
Similar News:You can also read news stories similar to this one that we have collected from other news sources.
Когда россиянин — мозг и душа. Команда Егора Дёмина получила признание в СШАПлей-офф всё ближе, результаты — всё лучше!
Read more »
Карпина назвали «понтовщиком приличным» после его ухода из «Ростова»Экс-игрок Ловчев: Карпин — понтовщик приличный, все время этот шум вокруг него
Read more »
Глава МИД Жоли: Канада становится все ближе к ЕС из-за ситуации на УкраинеКанада становится все ближе к Евросоюзу на фоне ситуации вокруг Украины и обострившихся торговых отношений с США.
Read more »
Как играет «Боруссия» Ковача? Большой поматчевый разборВсе о новом &34;Дортмунде&34; Нико, и почему все не так плохо, как ожидалось.
Read more »
Леброна ненавидят все вокруг. Оскароносный актёр показал, насколько далеко всё зашлоПовод для критики всегда найдётся.
Read more »
ВСУ оставили арсенал техники и минировали все вокруг в Русском ПоречномВ курском приграничье наши военные стремительно очищают территорию, которую освободили от украинских националистов. Батальоны работают в нескольких селах, в том числе Русском Поречном. Там бойцы обнаружили склады оружия и беспилотников, а также брошенную технику.
Read more »